?

Log in

No account? Create an account

"Я трагедию жизни претворю в грезофарс..."


September 14th, 2009

Следующая русская революция @ 01:06 pm

Это уже третья часть, в первой было описано моё видение политической и экономической ситуации и динамики процессов в России, во второй – суть необходимых перемен и угрозы для них, сейчас попытаюсь сформулировать всё, что связанно непосредственно с моментом перехода, со следующей русской революцией, так сказать.

Было замечательное видео «План Путина» группы «Корейские LЁDчики», в котором появлялся кадр НТВ с бегущей строкой «Конец эпохи Путина» и Киселевым в роли ведущего. Креатив, конечно, повеселил, но, честно говоря, мне бы не хотелось такого конца эпохи Путина – стоит ли менять шило на мыло, тут был подполковник КГБ с сослуживцами, тех направлял зловещий генерал армии Бобков, еще неизвестно кто хуже…

N.B.

То, о чем я пишу, вовсе не являются фантазиями о каком-то отдаленном будущем. Почитайте недавние «Россию, вперед!» Медведева и «Россию, действуй!» Лужкова и вы увидите, что «лед тронулся, господа». Кстати, встречаются явные реминисценции из открытой переписки силовиков в конце 2007 г.

И еще, все три текста лишены подробных разъяснений, цифр и доказательств. Сделано это намеренно, я не планировал писать ни книгу, ни брошюру, только три поста в ЖЖ.

Ключевые проблемы

1. Кто может сменить режим Путина/Медведева у власти? Безусловно, в России есть три типа сил, готовых сделать это хоть сейчас: ведущие региональные властные группировки* (прежде всего московская), ведущие ФПГ (прежде всего Альфа и БазЭл), «бывшие» и т.н. оппозиция (Касьянов, Немцов, Каспаров, Лимонов и проч.). В первых двух случаях меняем шило на мыло, получаем новый передел собственности, масштабный конфликт между группировками и всё тот же набор идей и действий, разве что Лужков предлагает национализацию и реприватизацию. В третьем случае получаем группу маргиналов, недоговороспособных и политически неэффективных.

* «Группировки» здесь чтобы подчеркнуть их организованный характер. Модное слово «элиты» не несёт этого оттенка значения.

Дилемма в том, что без принципиально новой команды никакие реальные перемены невозможны, но и принципиально новая команда не сможет провести эффективные преобразования без союза с одной из существующих сил, пусть и второстепенной на сегодня. Государственные институты находятся в состоянии ужасающего разложения, но попытка проводить реформы без опоры хотя бы на часть из них чревата разрухой похлеще, чем в начале 1920-х.

Кроме того, никакой принципиально новой команды не существует, и появиться в сегодняшней России она не сможет – власти слишком хорошо отработали технологию маргинализации оппозиции, да и общественный климат не тот. Единственный вариант – выстраивание некой альтернативы за пределами страны, что, кстати, является еще одним подтверждением того, что путинский режим низвел страну до уровня автократии из Третьего мира.

2. На кого сможет опереться новый режим? В самом банальном силовом смысле. На морально разложившиеся армию или силовые структуры? Дилемма в том, что без силовой опоры смена режима невозможна, но у старого режима демагогических аргументов к силовикам, скорее всего, окажется больше, ведь новый режим будет вынужден выступить с программой борьбы с засильем силовиков у власти и коррупцией в органах правопорядка, отказа от пропагандистского образа осажденной крепости и диалога с Западом. Будут ли готовы даже самые прогрессивные из силовиков рисковать головой ради подобных идей? Да и можно ли рассматривать армию и силовиков на имеющейся стадии разложения опорой?

3. Поддержит ли Запад смену режима в России? Ответ не так очевиден. Дилемма в том, что Запад декларативно заинтересован в демократизации России, но в тоже время т.н. стратегически мыслящие западные элиты не заинтересованы в появлении в лице России нового регионального, а в перспективе и глобального конкурента, т.е. медленно, но верно загнивающая путинская Россия выгоднее.

При этом дестабилизация в России является едва ли не бóльшим кошмаром для Евросоюза, чем любая диктатура в России и даже международный терроризм; ведь именно перед Евросоюзом встанет вопрос обеспечения стабильности поставок энергоносителей и замаячит перспектива гражданской войны и миллионов беженцев на восточной границе (это не важно, что в России некому и незачем участвовать в гражданской войне, Евросоюзу пресловутые стратегически мыслящие элиты будут всерьез рассматривать такую угрозу). Плюс вопрос гарантий контроля над ядерными арсеналами. И как было показано выше, принципиально новая команда может быть сформирована только за пределами России, т.е. как минимум с молчаливого согласия США и Евросоюза, но будет ли оно?

4. Чеченский фактор. На сегодня Рамзан Кадыров является наиболее успешным политическим актором России. Его личный успех и процветание Чечни зиждется на договоренностях с сегодняшним кремлевским режимом и опасность смены последнего с перспективой потерять источник финансового благополучия республики и статус неприкосновенного региона может подвигнуть Кадырова на самые неожиданные действия, особенно учитывая то, что это может быть его долгожданным шансом стать лидером всего Северного Кавказа.

Ключевые вопросы

1. О собственности. Точнее о правах собственности, возникших в результате незаконной приватизации или приобретенной на доходы от противозаконной деятельности (в первую очередь на коррупционные доходы). При сохранении сегодняшней ситуации никакие прозападные реформы**, общественное согласие и прогресс страны в целом невозможны, равно как невозможна сама дискуссия и поиск общественного согласия при полном контроле виновных над СМИ и всеми государственными институтами, но где искать русского Робеспьера более известного как Неподкупный (L'Incorruptible)?

** Без решения вопроса об оформлении и закреплении прав собственности, причем прав, признаваемых обществом, нормальное экономическое развитие невозможно. Тут можно вспомнить перуанца де Сото который именно отсутствием бесспорных прав собственности объяснял провал капиталистических реформ в странах Третьего мира.

2. О мере ответственности представителей предыдущего режима. Тут вопрос не только о собственности (см. выше) и о «гаагской программе» (см. в конце первой части), но и что важней, об ответственности за развал страны. Дилемма в том, что без гарантий личной безопасности и неприкосновенности хотя бы части собственности режим будет сражаться до последнего, не утруждая себя выбором средств, но без восстановления справедливости и наказания виновных за сложившееся положение дел, прогресс будет невозможен. Аналогично неосуждение КПСС по всей строгости заблокировало процесс демократизации в начале 90-х.

3. О переходном периоде. Как было показано во второй части, реальная демократизация страны невозможна в краткосрочный период. Для нее потребуются годы, особенно с учетом сегодняшней апатии населения. Ключевой период – до первых действительно свободных и справедливых выборов, на которых смогут выйти партии (не собранные наспех группки, а программные партии западного типа). На сегодня свободные и справедливые выборы невозможны, в том числе из-за отсутствия института партий западного типа и доверия народа к самому институту выборов. Т.е. встает вопрос легитимации нового режима и любых его действий (включая решение вопроса о собственности и гарантиях), а следовательно и успеха любых преобразований.

Некоторые подходы

1. Начало широкого и многоуровневого общественного диалога с целью достижения общественного согласия по ключевым вопросам повестки дня. Такой диалог станет основным средством борьбы с общественной апатией, механизмом ускорения демократизации, кузницей нового политического класса, групп и партий, источником первоначальной легитимности реформаторских решений.

2. Экономическая и «коррупционная» амнистия в обмен на публичное признание вины и уплату единовременного сбора. Через механизм общественного диалога – отмена срока давности по любым постсоветским преступлениям экономического и коррупционного характера с амнистированием капиталов после добровольного публичного признания вины, возвращения капиталов в страну и уплаты процента с капитала, определенного в рамках общественного диалога. Т.е. за преступления, которые не будут признаны публично и, соответственно, амнистированы, наказание может последовать без срока давности. Публичность признания вины и сопутствующая общественная дискуссия о масштабах произошедшего со страной также послужит преодолению апатии и ускорит демократизацию.

Возможно применение подобного механизма в отношении и других преступлений, связанных с профессиональной деятельностью в частности правоохранительных структур, что могло бы дать реальный шанс на вторую – честную – жизнь многим перешедшим черту в путинские времена, а также освободило бы силовиков от необходимости защищать режим до последнего.

3. Обязательная смена сферы деятельности для амнистированных госслужащих, что даст им шанс на вторую жизнь, а обществу – на строительство новых государственных институтов без носителей предыдущего коррупционного опыта. Это также создаст определенную динамику в обществе. Разумно также часть средств направить на переселение желающих (из числа амнистированных) начать новую жизнь в другом районе страны.

4. Во второй части этих записок в качестве ключевого принципа необходимых в современной России политических, социальным и экономическим преобразований уже был упомянут переход к принципиально новым конструкциям как способ преодоления общественной апатии и избавления от исчерпавших себя институтов и «усталости» системы в целом. Такими новыми конструкциями могли бы стать:
- изменение границ регионов за исключением национальных (тут слишком велик конфликтный потенциал): удар по сложившимся региональным элитам и, при правильном выборе новых границ регионов, стимулирование экономического роста;
- копирование некоторых механизмов, разработанных для себя Евросоюзом: они прогрессивней имеющихся отечественных и, в перспективе, создадут почву для упрощения диалога с ЕС и евроинтеграции России;
- максимальное стимулирование межрегиональных и международных проектов*** в области образования, науки, культуры, транспорта и т.п.;
- реформа армии в духе рекомендаций, а возможно и в формате ИПАП с НАТО (вкратце, ИПАП – механизм, позволяющий странам-партнерам НАТО реформировать вооруженные силы, задавая определенные стандарты прозрачности армии для общества, прав военнослужащих, структуры военных расходов и др.);
- и т.п.

*** Сюда бы я добавил и временную одностороннюю отмену визового режима со странами ЕС и ОЭСР, что должно не только подстегнуть туризм, но привнести определенную динамику в контакты с цивилизованным миром. Опыт оранжевых реформ показал, что отмена визового режима стала наиболее успешной мерой и реально сблизила Украину с Европой.

Безусловно основной «новой конструкцией» должно стать обращение к принципиально иному источнику исторической легитимности. Расставание с культом победы во Второй мировой и прославлением советских достижений, обретением опоры в победе демократии в августе 1991 г. и созыв Учредительного собрания по образцу 1918 г., т.е. прямое обращение к досоветскому опыту, к победе демократии в феврале 1917 г. и к досоветской республике 1 сентября 1917 г.

Быть может, все это (см. также части первую и вторую) прозвучало жёстко, быть может, даже дико или нереалистично, но господа, все те, кому дорога Россия, сегодня, когда Катастрофа кажется почти неминуемой, что ещё можно сделать для Родины? что еще мы можем предложить для изменения ситуации? Только как когда-то французы, быть реалистом и требовать невозможного, soyez réalistes, demandez l'impossible!
 

September 3rd, 2009

Совсем другая Россия @ 09:27 am

В предыдущем посте было краткое описание моего понимания политической и экономической ситуации и динамики процессов в России, сегодня попытаюсь сформулировать изменения в экономике и политике, необходимые для преодоления создавшегося положения.

Экономика

Я вижу несколько возможных сценариев экономических реформ, полагаю, что могут быть и другие, но уверен, что качественная программа появится (а после «500 дней» программ толком и не было) только когда ответственные за её разработку перестанут витать в облаках, спустятся на грешную землю и примут, что Россия:
- окончательно растеряла свой научный, производственный и образовательный потенциал и теперь может только создавать его заново (пусть и на базе некой традиции – а существующая РАН, например, уже больше традиция, чем эффективный институт) и только в кооперации с другими странами;
- должна избавиться от производств, не имеющих перспектив стать конкурентоспособными в среднесрочной перспективе;
- нуждается в демилитаризации промышленности, дальнейшем сокращении армии и военных расходов, конверсии большинства военных производств (согласно предыдущему пункту) и подавляющего большинства военных объектов;
- более всего отстала по уровню развития инфраструктуры;
- должна перераспределить население страны, разгрузив крупнейшие агломерации, эвакуировав население из потерявших экономический смысл городов, особенно в малопригодных для жизни районах страны, заселив местность, пригодную для конкурентоспособного сельского хозяйства и построив новые города в перспективных для развития районах страны;
- должна допустить иностранный капитал в свою экономику в несравнимо бóльших масштабах, чем сейчас (речь не о ранее вывезенном из страны в оффшоры и не о шальных биржевых деньгах, а о настоящих ответственных FDI);
- пролетела мимо БРИКа и теперь сможет догнать «БИК» минимум через четверть века, а ведущие экономики через еще четверть века;
- не сможет развиваться с имеющимся грузом социальных обязательств – его придется серьезно пересмотреть;
- нуждается в масштабной программе оздоровления нации – хотя бы просто для повышения качества трудовых ресурсов;
- является, и в ближайшую четверть века будет являться, обществом с небольшими трудовыми ресурсами и огромным числом пенсионеров; - но при этом Россия:
- может развиваться в рамках имеющихся трудовых ресурсов, делая упор на рост производительности труда и использование технологий, минимизирующих участие человека в пользу механизации, автоматизации и информатизации.

Тут ничего не сказано про ключевые элементы экономической программы именно потому, что они зависят от формулировки конкретного сценария и программы, а тут – набор универсальных требований к любой возможной программе.

Политика

Три основные долгосрочные внутриполитические проблемы России:
1. Отсутствие ответственной политической элиты,
2. Отсутствие демократической традиции,
3. Наличие двух ловушек – национализма и империализма.

Начну с конца. Путь в будущее лежит только через сознательное преодоление империалистического мышления: не одномоментный отказ от, а долгое и мучительное преодоление. Да, Россия и СССР были великими империями, но, как мне, русскому, не больно констатировать этот факт, обе империи пали и режим Путина/Медведева довели страну до точки, в которое восстановление империи невозможно просто потому, что окно возможностей, широко открытое до начала мирового экономического кризиса, закрылось и больше не будет такого благоприятного сочетания потенциала, ресурсов и внешней среды. Отказ от имперских амбиций не выбор, а единственный возможный выход, как когда-то для Австрии, Британии, Франции и Португалии.

Частью такого преодоления должны стать: искреннее осуждение преступлений сталинизма, в частности четкое и однозначное признание преступности пакта Риббентропа-Молотова и оккупации части Польши, Румынии и Прибалтики, начало конструктивного диалога с Польшей и Японией, признание принципа нерушимости границ стран СНГ и, пусть и с оговорками*, согласие на возможность восстановления территориальной целостности Грузии, прямое и четкое подтверждение территориальной целостности Украины и Молдавии.

* Оговорки могут появиться в рамках разумной и взвешенной позиции по формату разрешения конфликта и срокам переходного периода, но согласие на возможность восстановления территориальной целостности Грузии и на разрешение конфликта под международном контролем обязательны для «деимпериализации» России. Слово «возможность» означает то, что признание принципа нерушимости границ Грузии должно быть сбалансировано международными гарантиями невозобновления военного конфликта в регионе и соблюдения прав абхазского и осетинского народов. И это должно быть не остаточным проявлением империализма, а ответственной позицией.

Другим важным элементом деимпериализации должен стать отказ от притязаний на роль сверхдержавы и вмешательства в мировые и региональные проблемы, по крайней мере, пока Россия не начнет приближаться по экономическим показателям к ведущим странам или пока не станет региональным экономическим лидером соответственно. России пришло время сойти с мировой арены и заняться своими внутренними делами, оставив во внешнеполитической повестке только вопросы, непосредственно влияющие на внутриполитическую ситуацию. Из места потешить самолюбие G8 должна превратиться в место, где Россия добивается ощутимой пользы для своей экономики.

Национализм – еще бóльшая и пока недостаточно осознанная проблема. Преодоление путинизма как системы мышления и властной традиции в отсутствии русской демократической традиции, скорее всего, пробудит русский национализм. В каком-то смысле это ожидаемое и здоровое явление: именно национальный подъем вытащил все страны советского блока и СНГ из постсоветской пропасти (хотя некоторые, как, например, Грузию, загнал в еще бóльшую). Однако отсутствие традиционных форм проявления русского национального самосознания (у нас все как-то скатывается к черным сотням и погромам) может быстро здоровое явление превратить в нездоровое. Не говоря уже о том, что обязательным ответом на русский национализм станут кавказские национальные движения, а потом и движения в других национальных регионах.

На самом деле, сегодня у России на «кавказский вызов» существует только один ответ – независимость всем готовым к независимости. Причем независимость по косовскому сценарию – с европейским протекторатом – единственным реальным вариантом долгосрочной стабилизации ситуации в регионе. У России нет ни сил, ни ресурсов, ни понимания стратегии для нормализации ситуации в регионе, единственный путь сегодня – уйти с Северного Кавказа, как когда-то Британия ушла из Индии, а Франция из Алжира.

Разумным ответом на национальные движения в других регионах были бы присоединение и дотошная реализация «Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств», а вот справится с русским национализмом imho возможно только направив его энергию не во вне, что обязательно приведет к конфликту с другими народами и народностями России и/или ближнего зарубежья, но во внутрь – на переосмысление и решение неких внутренних вопросов. Понятно, что вопросы «кто виноват?» и «что делать?» не сработают в виду явного отсутствия новизны.

Здесь я вынужден несколько забежать вперед и сказать, что в следующей части будет описан ключевой принцип необходимых в современной России политических, социальным и экономическим преобразований – переход к принципиально новым конструкциям как способ преодоления общественной апатии и системного избавления от исчерпавших себя институтов и режима в целом.

Такой «новой конструкцией» русского национализма могло бы стать старое доброе триединство русского, украинского и белорусского народов, причем реализуемое не в экспансионистском ключе, а исключительно как часть внутренней политики России. Т.е. «Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств» – малым народам России, а русским, украинцам и белорусам – единый трехязыкий народ. С одной стороны, это направит энергию русского национализма на «возрождение досоветской формы единого народа». С другой стороны, создаст почву для окончательного преодоления русского национализма через воссоединение с Украиной и Белоруссией, поскольку в общей стране русский и украинский элементы будут уравновешивать друг друга, динамика их взаимоотношений будет определяющей для этнического пейзажа страны в целом, а белорусский элемент будет балансировать систему, удерживая ее от возможного противопоставления русского и украинского начал. Тогда как сейчас доминирует картина противостояние огромного русского народа и «угнетаемых малых народов», картина заранее проигрышная для русского народа и России как государства.

О другом элементе «новой конструкции» русского национализма ниже.

Политика, продолжение

Демократические традиции, равно как и ответственный политический класс не появится за одну ночь, т.е. в стране есть сотни тысяч ответственных и демократически мыслящих людей (может даже миллионы, я в это, правда, не очень верю), причем они могли бы стать костяком новой демократически мыслящей элиты, но это еще не традиция и не элита, пока это – атомарные здравомыслящие современники.

Демократическая традиция вопреки американскому мнению не формируется через свободные выборы под американским контролем, она складывается десятилетиями. Замечательные примеры – Грузия и Украина, там свободные выборы прошли, а с демократической традицией пока не выходит. России в любом случае предстоит длительный период становления демократии. Конечно, как и было сказано в предыдущей части, на волне оптимизма августа 1991 г. такое становление прошло бы быстрее и легче, чем на фоне апатии 2009 г.

Разговоры о том, что-де русский народ не пригоден для демократии, – гнусная ложь, что прекрасно подтверждает безболезненная ассимиляция миллионов русских эмигрантов в обществах западных демократий, успехи русских партий в Латвии, масса выходцев из бывшего СССР в правительстве Израиле и т.п.

Я, собственно, клоню к тому, что формирование демократической традиции и принципиально новой политической элиты России, равно как и возрождение здоровой формы русского национального самосознания, возможно ускорить старым проверенным методом – возвращением диаспоры. Именно миллионы русских (МИД указывал на цифры порядка 40 млн. человек), живущих при демократии, имеющих опыт участия в демократических институтах, а часть и опыт государственного управления, могли бы стать опорой новой демократической традиции и частью нового ответственного политического класса. Что, правда, не исключает длительного процесса формирования демократической традиции и ответственной элиты, но заметно его ускоряет.

Безусловно, имеющейся издевательской программы возвращения соотечественников убедить вернуться в страну диаспору, особенно успешную и интегрировавшуюся ее часть (которая, собственно, и интересна в первую очередь), невозможно. Необходимы возвращение или компенсации утерянной предками собственности**, значительные льготы при инвестициях в российскую экономику, ответственные посты в обновляемом госаппарате и подконтрольных государству корпорациях. Возвращение диаспоры ускорило прогресс многих стран, включая посткоммунистические Польшу и Чехию, постсоветские Литву и Латвию, постфранкистскую Испанию и постпиночетовский Чили.

** Тут надо четко понимать экономику процесса: возвращение собственности в принципе акт справедливости, а компенсация, подъемные и т.п. – разумные издержки на привлечение в страну образованного и демократически мыслящего класса, причем носителя того же русского национального самосознания. Т.е. задача не в простом увеличении численности населения, но в приобретении миллионов высококвалифицированных специалистов и сотен тысяч инвесторов и ответственных собственников.

Окончание следует.
 

September 2nd, 2009

Прощание с Родиной (вместо полонеза*) @ 12:06 pm

Current Music: Pożegnanie Ojczyzny

В августе я простился с Родиной и надолго уехал. На прощанье начал писать о политике, но со сборами не успел. Вот дописал сейчас и надеюсь на этом надолго закрыть тему российской политики. Закрыть описанием того, с каким пониманием уехал, закрыть чтобы писать только о книгах, фильмах, дальних странах и приключениях…

* Кто не понял причем тут полонезсоль шутки).

Исторические задачи

90-е/Ельцин. На волне эйфории августа 1991 г. было возможно построить демократическое общество, сохранив по максимуму социальные преимущества** советской системы, ее научный и производственный потенциал, открыться миру и почти на равных начать кооперацию с ведущими странами Запада, сохранить положение великой державы.

** Да, про преимущества советской системы пишу именно я, враг всего советского. Открыто признаю, что таковые были, система в целом была порочна, но отдельные элементы следовало сохранить по понятным причинам.

2000-е/Путин. На волне высоких цен на нефть было возможно остановить деградацию, собрать в кулак остатки научного и производственного потенциала, перегруппироваться и совершить рывок, начать кооперацию со странами СНГ и региона БРИК и занять положение региональной великой державы, а в перспективе вернуться на мировую арену полноправной страной второго эшелона.

Кризисный и военный 2008-й/Медведев. Под отрезвляющим действием войны и мирового экономического кризиса было возможно осознать близость катастрофы, начать широкий диалог власти с народом и, проведя шоковую терапию и осуществив в считанные недели или месяцы осени 2008 г. коренные преобразования в экономике и политике***, к сожалению оставив миллионы без работы и посадив десятки тысяч, но спасти страну, постепенно вернуть себе региональное лидерство и вступить в кооперацию со странами БРИК с перспективой догнать их через десяток лет.

*** Не буду расписывать подробно необходимые меры, о них много говорили и писали, принципиально именно то, что осень 2008-го была тем последним историческим шансом, который упустила постсоветская Россия.

Также, огорчу поклонников идеи «вставания с колен» – все это лишь неудачный пиар для внутреннего потребления, с учетом реального положения дел с точки зрения ведущих мировых держав (элит и обществ) это выглядело и выглядит крайне нелепо, а элитами стран бывш. Советского блока и бывш. СССР прекрасно используется для антирусской риторики. Вреда от такого пиара много больше, чем пользы.

Особенности текущего кризиса для России

Свежий доклад центра Белковского – хороший анализ ситуации, но выводы уж очень оптимистичные – думаю, все гораздо хуже.

Экономика постсоветской России действительно построена на утилизации советского наследства. Тут важное отличие от Белоруссии – она живет воспроизводством советского наследства, а Россия утилизацией. Энергоносители – не главное в экономике РФ потому, что так и не удалось создать цикл их воспроизводства (разведка и освоение новых месторождений, трубопроводы, города, инфраструктура и т.д.).

На сегодня уровень амортизации советского наследия приближается к критическому, когда уже производительность падает ниже разумных пределов, когда становится опасно эксплуатировать и невыгодно ремонтировать (особенно в ситуации падения доходов от экспорта). В принципе в использовании старого до предела возможного нет ничего плохого, когда рядом создается что-то новое; и старое, отработав свое, передает эстафету новому – это приложимо и к отраслям, и к технологиям, и к социальным процессам. Вот только почти ничего нового российская экономика не создала, а то немногое, что все-таки создала, не может переломить тенденцию, а зачастую является лишь видимостью или неэффективным использованием финансовых ресурсов (как сименсовский скоростной поезд – ненужный, затратный и убивший отечественные разработки).

Аналогична ситуация и с трудовыми ресурсами. Если в 80-х основной проблемой было отставание от ведущих стран Запада в производительности труда и уровне квалификации, то в 90-е проблема уже заключалась в уходе наиболее активных высококвалифицированных специалистов из профессии и в старении оставшихся, в нулевых – стало понятно, что оставшимся опыт передать некому, а теперь на повестке дня – выход из трудоспособного возраста и физическое вымирание последнего советского поколения специалистов. Пример банален – на Саяно-Шушенской было некому балансировать турбину, которая собственно и разнесла станцию. Еще важно отметить, что уходящему поколению специалистов уже никому опыт передавать и не нужно – их знания и известные им технологии отстали на поколение или два, а знакомое им оборудование устарело морально и физически.

Безусловно, если бы высокие цены на нефть сохранились, если бы не случился мировой экономический кризис, Россия могла бы неторопливо скатываться в пропасть еще несколько лет, до какого-нибудь другого масштабного кризиса, но звонок прозвенел раньше. Важно отметить, что из текущего кризиса лидирующие экономики выйдут преображенными: накапливавшиеся результаты информатизации и глобализации дадут о себе знать, кризис уничтожит неэффективное, откроет дорогу новому поколению инноваций и перед нами предстанет принципиально новая экономика, в которой отсталой России уже не окажется места.

Т.е. место-то будет – энергоносители и сырье будут все еще нужны (при том, что разведанных запасов энергоносителей в РФ осталось на 10-20 лет), нужна будет вода и сельхозугодия, но в новом мировом разделении труда место России будет уже не в многообещающем регионе БРИК, а среди многонаселенных стран-поставщиков ресурсов из третьего мира, для которых, как и в старые добрые времена, характерно сочетание неимоверных природных богатств и неимоверной нищеты.

По результатам политического сезона 2008-2009 можно сказать, что при этом режиме такой исход неминуем. Вопрос теперь в болезненности перехода и в скорости осознания нового положения вещей. И остается возможность распада страны.

Политический класс

Возвращаясь к Белковскому. Он – человек системы и видит возможности изменения ситуации исключительно в рамках системы, но принципиально важный аспект происходящего – полное разложение режима и системы в целом, помноженное на апатию населения. Режим принципиально не способен на «революцию сверху». Собственно в докладе Белковского кризис режима описан, правда достаточно сухо и мягко, без необходимых для объективности ярких и жестоких образов (немного реализма в описании ситуации тут и тут).

Тот же Белковский проводит параллель с Россией 1915-16 гг и СССР 1989-90 гг.. Не согласен, есть принципиальное отличие: в 1915-16 гг у России была Дума и, по сути, параллельная система власти Земгора и комитетов, а в 1989-90 гг у СССР была политически активная интеллигенция, второй эшелон партийно-хозяйственного актива и КГБ****, а что есть у России сегодня? Дряхлые старики Лужков-Примаков-Шаймиев? Газпром? Московские коррупционеры, могущие прийти на смену федеральным коррупционерам? Лимонов, готовый крикнуть «Есть такая партия»? Чубайс? Ходорковский? Персоналии есть, нет достаточно широкой группы, готовой прийти во властные структуры и провести перемены, и нет силы, готовой гарантировать проведение реформ в жизнь (силы в прямом смысле этого слова – с оружием в руках и с готовностью дать приказ стрелять и арестовывать во благо реформ).

**** Причем тут КГБ? Последующие события показали, что его выдвиженцы, хорошо или плохо, но могут управлять страной.

Попытка «революции сверху» возможна, это вообще единственная разумная стратегия режима, тут Белковский прав, но с вероятность в 99% она приведет к ускорению развала. Примерно такой же эффект имело бы неожиданное дарование ответственного перед Думой правительства после знаменитой речи Милюкова 1 ноября 1916 г., – революция произошла бы не в феврале, а сразу. Именно такова суть горбачевского времени – попытка реформировать разложившуюся изнутри советскую систему ускорила ее развал. Остается, конечно, еще 1%...

Единственная ожидаемая политика тандемократов – разворовывание последнего и закручивание гаек во имя продления процесса, но вот беда – бежать некуда, пока жив судья Бальтасар Гарсон нет на планете места, где смогут укрыться причастные к войне в Чечне и Южной Осетии, равно как и подозреваемые во взрывах домов в Москве и убийствах Литвиненко и Политковской – что там еще в списке судьи?

Продолжение следует.
 

July 13th, 2009

Искажения @ 11:20 am

Current Music: Если завтра война :-)

С удивлением наблюдаю абсурдную дискуссию «Нападет ли снова Россия на Грузию». Пару раз спрашивали и меня. Думаю, стоит высказаться.

1. Те, кто обвиняют Кремль в нападении на Грузию в 2008 г., – страшно ему льстят потому, что всерьез предполагают, что в некоторый день весны или лета прошлого года несколько человек в Кремле или в каком-нибудь секретном бункере собрались, на полном серьезе посовещались и дали приказ Генштабу разработать план стратегического развертывания сил и средств на Кавказе, военной кампании и, возможно, последующей оккупации Грузии, равно как и план отражения возможного удара сил НАТО в ответ, а потом в Генштабе куча генералов сидела и разрабатывали все эти планы, а потом их – как смогли – реализовывали. Может быть, мне не хватает фантазии, но я не могу себе этого представить. Более того, я совершенно уверен, что всего этого не было. Просто потому, что несовместимо со всей остальной политикой, направляемой на 99% интересами Газпрома и других крупных компаний. Не знаю что видели ненавистники Кремля в дни войны, но я видел лишь ужас в глазах кучки напуганных политиканов и вороватых генералов. Был, конечно, Чуркин в образе Зорина и блистательный Ноговицин, но это не часть страшного замысла Кремля, а просто люди на своем месте.

2. Те, кто обвиняют Кремль в подготовке нового нападения на Грузию, – льстят ему еще больше. Кремль страшно обжегся в прошлом году, убедившись в чудовищном техническом отставании армии и крайне низкой боеспособности кадровых частей, отсутствии стран-союзников, невозможности что-либо наладить жизнь в спонсируемых Абхазии и Ю.Осетии. За прошедший год в армии принципиально ничего не изменилось, воевать сейчас, даже с крошечной Грузией, – чистое безумие. Внешнеполитическая ситуация только обострилась. В Белом доме, конечно, появился «голубь» Обама, но, по опыту общения с другими президентами-демократами, его лучше не злить. Масштабы расхищения средств, выделяемых Абхазии и Ю.Осетии, только выросли притом, что наращивать ее денег в бюджете особо нет. Кроме того, единственный успешный военачальник времен кампании 2008 г. убит в Дубае. Олимпийский Сочи все также в опасной близости к зоне конфликта, а все что не выгодно Газпрому все также невыгодно России. В такой обстановке единственный разумный план войны – напасть и отступить, а потом наблюдать как Грузия будет тужиться и пытаться решить проблемы Абхазии и Ю.Осетии.

3. Вторая грузинская провокация остается возможной (хотя и маловероятной), поскольку ситуация в России только ухудшилась, становится заметен конфликт в правящем тандеме, а Саакашвили для сохранения власти все больше нуждается в новом источнике народной любви, который в случае непровальной войны с Россией может и открыться.

4. Российская агрессия возможна только как проявление непредсказуемых масштабов глупости. Устранение же европейских наблюдателей с Кавказа, на которое так любят указывать критики Кремля, является не подготовкой к новой войне, а просто текущей работой российского МИДа – продуманной местью за непризнание Западом Абхазии и Ю.Осетии.
 

July 10th, 2009

ТВАРИ! @ 12:51 pm

РЖД объявили о переименовании Ленинградского вокзала в Николаевский, а через несколько часов извинились и взяли свои слова обратно. ТВАРИ!

Я уже давно стараюсь избегать словосочетания "Ленинградский вокзал", хотя некоторые персонажи путаются, когда я говорю, что поезд уезжает с "бывшего Николаевского". Понимаю, что misleading, но не нравится мне Ленинградский вокжал, как и Ленинградская область и станция Горький.

А вообще, конечно:
 

June 29th, 2009

Псков @ 01:40 pm

На неделе буду в Пскове, что посоветуете посмотреть, куда зайти, куда съездить из Пскова, где поселиться?
 

June 8th, 2009

Let your balalaika sing – What my guitar wants to say @ 01:22 pm

The concert titled "It started in Poland" took place in Gdansk shipyard 4 June 2009 to commemorate the 20th Anniversary of the first free elections in Eastern Europe.

Поляки, конечно, считают, что именно они могильщики коммунизма. С одной стороны, конечно, забастовки 1980 г., «Солидарность» и неспособность Кремля повторить Будапешт-56 и Прагу-68, польский папа и первые свободные выборы 1989 – их-то как раз и празднуют. Но с другой стороны, польские круглые столы и выборы 1989 г. были бы невозможны без Перестройки, Горбачева и русских демократов, без бурного 1988 г. с мирным свертыванием коммунизма в Венгрии, приходом к власти националистов в Литве, провозглашения независимости Эстонии, выхода НКР из состава Азербайджана…

Но празднуют польский вклад в Гданьске, а на Росбалте грамотно пишут: «для польской элиты чрезвычайно важно убедить мировую общественность, что на самом деле именно поляки разрушили Восточный блок, а вовсе не падение Берлинской стены. Недавно польский посол при ЕС даже выразил протест по поводу того, что в двухминутном ролике Еврокомиссии о событиях 1989 года Польше уделено мало внимания. В итоге ролик переделали, добавив побольше польского исторического колорита».

Вот только концерт абсурдно начинается со Scorpions, поющих:
I follow the Moskva
Down to Gorky Park
Listening to the wind of change
An August summer night
Soldiers passing by
Listening to the wind of change


P.S. Название поста - тоже строчка из песни Scorpions.
 

June 5th, 2009

«…противоборство западно-европейской и восточно-славянской цивилизаций обострилось.» @ 03:28 pm

В прошлый раз начал о недавнем учебнике истории:

Щагин Э.М., Вдовин А.И., Чураков Д.О. и др.
Новейшая отечественная история. XX - начало XXI в.: В 2кн.: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям 020700 "История" и 032600 "История". 2-е изд., испр. и доп. Книга первая и книга вторая.

Хотел еще отдать должное второму тому. Оттуда прочел про канун Великой отечественной. Забавно, что факт подготовки СССР нападения на Германию в 1941 признается, хотя называется превентивными действиями. Тут же приводятся данные, – таблицы и текст, правда, дают разные цифры, – о значительном численном превосходстве советской армии и ее вооружений, и еще более впечатляющих планах довооружения. Вот только дальше начинается безуспешная попытка доказать неожиданность нападения Германии, причем превосходящими силами.

А чуть раньше трезвый анализ причин неудач в советско-финской войне на фоне классики советской демагогии о необходимости отодвинуть границу от Ленинграда, приправленной байкой о том, что в ответ на правительство Куусинена финны думали создать правительство Керенского. Прибалтика присоединяется как бы между делом, – этому факту не уделяется особого внимания. Но удивительнейшим образом размывается тема Мюнхена и Риббентропа-Молотова. Кульминация наваливания всевозможной исторической и псевдоисторической фактографии – история о готовившейся англофранцузской интервенции против СССР в формате ударов на Мурманск и Баку с последующим соединением группировок у Москвы.

При описании преддверия войны мучения и внутренняя борьба авторов еще заметнее, чем в первом томе. Почти физически ощущаешь как авторы выдавливают из себя рабов сталинской концепции истории по капле и как много осталось еще выдавливать…

А начинается весь этот ужас с лирического вступления, где на стр.8 написано, что «С победой Октябрьской революции и становлением советской цивилизации противоборство западно-европейской и восточно-славянской цивилизаций обострилось». Занавес!

Если серьезно, то как-то я слышал по Эху интересную передачу о сталинском наследии в нашем представлении об истории. Интересная передача, там еще было:

«В Германии в течение многих десятилетий специально реализовывались государственные программы, реализующие общественный консенсус... Первый пункт этого консенсуса заключается в том, что преподавание гуманитарных наук, и истории в частности, ни в коем случае не должно быть предметом индоктринизации.».

Мне не кажется, что историю вообще возможно преподавать в «индоктринизированном» виде. Да и будет ли она тогда правильно воспитывать новые поколения? Да и сама «индоктринизация» – доктрина, только более хитрая. Интересно, чему хотели научить Щагин Э.М., Вдовин А.И., Чураков Д.О. и др.?

А какой учебник, – не XX век, шире, – понравился бы мне? Вот что меня занимает все время этой многолетней дискуссии о преподавании истории. Наверное:
— отражал бы сложный генезис России на базе десятков культур, существовавших тут с древности, показал бы как финно-угорское и тюркское, варяжское и византийское, скифское и хазарское, немецкое и французское сплавляется в единую культуру, указал бы на общность и различие с соседними цивилизациями;
— включал бы Россию в контекст исторического процесса и демонстрировал связь с другими цивилизациями (была ли Смута междоусобицей, интервенцией или спором славян между собой за литово-русский или московский путь развития? были ли процессы в России конца XIX – начала XX вв. аналогичны османским и австро-венгерским?);
— анализировал причины технологического отставания, экспансивности и деспотичности режимов (а была деспотичность во времена удельно-вечевого строя?), показывал для маневра в сторону свободы и справедливости;
— отражал взаимовлияние русской культуры и других в составе России/СССР (например, чего достигли разделенные народы Северного и Южного Азербайджана, Восточной и Западной Армении, трех частей Польши, Восточной и Западной Украины?);
— скрупулезно разбирал все обвинения России и ее режимам в XX веке чтобы все-таки понять и принять то, в чем действительно есть вина и доказать где ее нет;
— обращал внимание на то, чем можно гордиться и вину в чем надо признать…
А иначе зачем нужен учебник истории?
 

June 4th, 2009

«Начало революции оказалось неожиданным…» @ 03:13 pm

Именно так начинается глава 7 «Великая российская революция 1917 г.» в недавно обнаруженном недавно изданном вузовском учебнике истории:

Щагин Э.М., Вдовин А.И., Чураков Д.О. и др.
Новейшая отечественная история. XX - начало XXI в.: В 2кн.: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям 020700 "История" и 032600 "История". 2-е изд., испр. и доп. Книга первая и книга вторая.

Ознакомиться с опусом полностью времени не было. Прочел о 1917-м и 1941-м (хотел еще, конечно, про перестройку, но…).

Поняв, что глава о Феврале начинается с демонстраций 23 февраля, офигел, но отлистнул назад и в главе о Первой мировой нашел «складывание революционной ситуации». Авторы пытались доказать, что советская историография врала, что тяготы войны привели российское хозяйство к развалу. Но явно перегибали палку, утверждая, что процветание закончилось не в 1913, а вовсю продолжалось до 1916 г., что, правда, подтверждалось представленными цифрами роста промышленного производства. И тут же сами себе противоречили, справедливо указывая, что оккупация значительных территорий, включая промышленно развитые и густонаселенные, гигантская армия (>10% трудоспособного населения) диспаритет цен в с/х и промышленности, выпадение доходов от экспорта, удвоение денежной массы в обороте – все это подорвет даже самую здоровую экономику. Понятно, что в советские времена кризис военного времени преувеличивали для перекладывания разрухи времен Гражданской на царский режим, а сейчас-то что мешает рассматривать ситуацию объективно?

Второй принципиальный момент, без которого можно было смело написать, что «Начало революции оказалось неожиданным…», – активная многолетняя подрывная работа либералов. С одной стороны, тут упомянуты все элементы созданной ими во время войны (когда особенно важно единство управления) параллельной структуры власти:
— 200 военно-промышленных комитетов по всей стране, вкл. А.Гучкова (Центральный ВПК в Петрограде) и П.Рябушинского (ВПК в Москве);
Земгор кн.Львова;
— четыре особых совещания, т.н. «высшие государственные установления» не ответственные перед правительством (т.е. параллельные министерства);
Прогрессивный блок, обладавший большинством в Думе;
— «Комитет обороны» М.Родзянко, по сути, теневое правительство прогрессистов.
Написано даже, о полулегендарной встрече на квартире М.Федотова, где был согласован план переворота и о туре думской делегации по столицам союзников – согласовать будущий захват власти. Но вывод не следует…

Уже на этом этапе желание авторов обойти неустраивающее, убедить в недоказуемом, намекнуть на что-то, о чем предпочитают умолчать, заочные споры с неназванными оппонентами, постмодернистская прерывистость повествования, а главное неожиданные оценки и еще более неожиданные безоценочные суждения превращают весьма средний учебник в напряженнейший триллер. А уж когда дело доходит до 1917 г…

Тут уже начинается натуральное интеллектуальное садо-мазо. Авторов крутит, вертит, плющит, штырит… В целом понятно, что за Февралем будет Октябрь, но перипетии и их трактовка похожа на головокружительные погони в лучших голливудских боевиках. Очень рекомендую почитать, особенно тем, кто хотя бы в общих чертах знает историю, главное не выключать логику и тогда – восторг!

Если попытаться оценить текст серьезно, то болезни все те же:
— удручающая левизна: например, на стр. 206 «по подсчетам историков в марте-октябре 1917 г. в стране действовало не менее 220 различных политических партий и групп…», а в сл. абзаце «прекратили свое существование и распались правомонархические партии и организации – Союз русского народа, Союз Михаила Архангела» (Подождите, как? куда? во-первых, запрещены, во-вторых, Пуришкевич ушел в подполье под фамилией Евреинов и готовил выступление) – авторов интересует исключительно левые;
— удручающий октябрецентризм: авторы не отвлекаются на неведущее к Октябрю;
— удручающий интерес к власти и игнорирование идей: так из текста вообще непонятно что принесла революций и почему она была встречена так восторженно;
— непоследовательность: конечно, в 1917 г. уложились события, которых вполне хватило бы на лихое десятилетие, но у авторов как из рога изобилия сыплются ссылки на факты, иногда очень экзотические, которые не вписываются в канву и только запутывают (например, созыв в Зимнем Керенским 25 октября сеньорен-конвента, ха, вы знали?).

Если говорить совсем серьезно, то история революции 1917 г. станет понятной, только если ее поставить с головы на ноги:
— вернуть либералов и монархистов на их места – никогда, например, не задумывались почему из-за либералов приходилось отправлять Думу на каникулы каждый раз, когда принималась очередная порция столыпинских реформаторских законов? И почему Столыпина поддерживали черносотенцы?
— принять как данность, что либералы готовили переворот и сознательно разваливали управление страной в 1915-16 гг.;
— сказать честно, что главным достижением Февраля была ликвидация сословного общества в России, что Учредительное собрание – единственный до 1993 г. представительный орган, выбранный без учета сословий;
— указать на исторический путь революции от Февраля, давшего свободы, к разгону Учредительного собрания и Красному террору, их экспроприировавшему;
— придать истинное историческое значение правому Государственному совещанию и левому Демократическому совещанию, провозглашению Республики и Директории, эсерам и Керенскому;
— уйти от левизны и петроградоцентричности и вернуть на историческую сцену правых, Церковь, национальные окраины, ВИКЖель и проч.
— вспомнить двухпартийность ВЦИКа (особенно ее причины)...

А книжечку стоит почитать. Чтобы понять, что происходит в исторической науке и в стране в целом, да и просто поржать.

И о втором томе
 

June 2nd, 2009

ММКФ @ 03:05 pm

Друзья, может кто-нибудь помочь с аккредитацией на ММКФ?
 

"Я трагедию жизни претворю в грезофарс..."